Поговорили с Машей Черной


О  Циферблате, Киеве, музыке и свободе поговорили с Машей Черной (прим.: была пиар-директором сети, испытывала систему горизонтального управления в Нижнем Новгороде, работала в команде Покровки).

 

Для многих людей, однажды пришедших в Циферблат, миг знакомства с этим местом особенно важный и памятный.  Маша, как ты попала в Циферблат на Покровке, и с чего началась твоя “жизнь” там?

Моя история довольно интересная: я человек извне и никогда не была постоянным гостем Циферблата, даже его аудиторией. Я давно знаю Ваню Митина, а в Дом на дереве впервые зашла, когда в нём ещё только красили стены, и Ваня там ночевал. Это было начало всего и, думаю, у самого Вани тогда не было мысли о том, что это превратится в большой проект. Появился Циферблат, и в одном из них, на Солянке, я вела когда-то уроки рисования – управляющим там был Стас Гайворонский, мой друг. Спустя время я стала заниматься пиаром всей сети. Можно сказать, тогда случилось чудо: я работала копирайтером в купонном, господи прости, сервисе и уже привыкла вести двойную жизнь, когда ты днём работаешь на неплохо оплачиваемой, но очень слабо отражающей тебя работе, а вечером организуешь международную выставку, концерт, выпускаешь журнал. Коллеги с дневной работы могут даже не догадываться, что у тебя, вообще-то, сейчас книжка стихов вышла, а ты сидишь и пишешь тексты про овощерезку и как-то в это погружаешься.

Мне нужны были деньги, и я написала пост о поиске подработки. Скоро произошло то, из-за чего мне даже пришлось пить валидол. Это было, как проснуться знаменитым: за 2-3 дня появилось около пятисот репостов. Я совершенно не понимала: за что? Иногда писали люди с собственным бизнесом и объясняли: “У меня сейчас нет для тебя работы. Пишу, чтобы просто пожелать удачи, ты клёвая!”. Пришлось поехать в родной город с компьютером, засесть там на два дня и сделать выбор. В числе примерно восьмидесяти предложений по работе было и сообщение Вани, на которое я, конечно, ответила: для меня было очень важно понимать, что я не просто работаю, а занимаюсь чем-то полезным, и это благо для людей. Так и началась моя “жизнь” в Циферблате.  

Команда Циферблата и многие его друзья особенно любят музыку, которая создаётся в стенах пространства. Как ты относишься к “музыкальной тусовке” Циферблата? Существует ли она?

Да, существует. И я даже нескромно считаю, что во время работы на Покровке соуправляющей, я способствовала каким-то брожениям и развитию этого всего. Я занималась пиаром Циферблата. Удивительно, насколько это место полно каких-то совершенно уникальных вещей, миру не известных, и о них сложно рассказать, потому что есть определённое отношение, есть слово типа “антикафе”. Циферблат – очень живое сообщество, в котором постоянно происходят какие-то знакомства, где вырастают новые проекты и что-то интересное. Самой музыкальной всегда была Покровка (прим.: здесь и далее – Циферблат на Покровке), где многие музыканты познакомились. Некоторые из них давали здесь свои первые концерты. Например, Кирилл Рихтер, который играет с Августом и Алёной – это чисто циферблатская история.

Самый замечательный для гостей момент – начало спонтанного концерта. И меня как достаточно сентиментального человека это могло растрогать почти до слёз. Приходит в Циферблат, например, наш гость из Турции Эмре, и тут бац! Он достаёт откуда-то свою флейту и начинает играть, и тут кто-то ещё присоединяется. Они все общаются и, возможно, дальше продолжают это делать, или нет, и это просто магия, которая случилась только сегодня вечером, но больше никогда не произойдёт. Поэтому, да – музыкальная тусовка развивается, живёт своей жизнью, и это одна из вещей, переворачивающих представление о том, что такое Циферблат, если кто-то не понимал.

Очень давно у нас была наивная и простая мечта – выпустить пластинку со сборником главных песен, которые родились на Покровке. Думаю, это всё ещё вполне возможно.

В “Стороне” недавно вышел материал о музыке Циферблата (https://vk.com/muzstorona?w=page-98846816_53801175). Среди прикреплённых  аудиозаписей была и песня твоей группы “ЭТО Я”.  Слышала, что это проект 72-х часов, и записали вы пока всего две песни. Тебя удивила подборка издания?

Нет, не удивила: песня “Лесоруб” была написана во время моего циферблатского существования. Она связана с музыкой Ц, но условно. И в этой подборке нет песен очень многих других исполнителей. Соответственно, она довольно рандомная.

Ты собираешься продолжать музыкальную деятельность?

Да, собираюсь, но не знаю, получится ли.

Маша, ещё недавно ты занималась Циферблатом, потом была в Киеве, вернулась в Москву. За это время ты успела создать проект “Свободное поколение” для Reed  (http://generation.tilda.ws/who). Отталкиваясь от этой темы, хочу спросить: чем для тебя является свобода?

Если честно, не я выбирала тему. Этот проект – редакционное задание. Reed позиционирует себя как журнал для свободного поколения, и тема совпадает с его философией. Лично для меня вопрос свободы не столь актуальный и острый.

Я считаю, что важна свобода внутренняя, не внешняя. Можно быть скованным обстоятельствами, ограничивающими твою свободу, но то, как ты позиционируешь себя, помогает контролировать объём свободы в любой ситуации. Для меня это скорее внутренняя способность: быть свободным или не быть свободным.

Одновременно, эта тема важна для меня: не могу спокойно реагировать, если кто-то говорит мне, что делать, или манипулирует мной, ведь это и есть ограничение свободы. С родителями у меня не такая форма отношений уже очень много лет. Наверное, мне просто повезло с обстоятельствами, когда появилась возможность выбирать, что делать. Уход из четырёх вузов – не то, что родители хотят от ребёнка, да и окружающие не считают это шагами к успеху. Это вообще достаточно страшно. Но мне показалось, что гораздо лучше уйти из места, которое не является “твоим”. Иначе это не свобода, и ты занимаешься ерундой только потому, что это вроде правильно, и “бабушка сказала”.

А в Москве ты собираешься продолжать проект для Reed или, может, у тебя есть идеи для чего-то нового?

Честно говоря, я его слабо с собой ассоциирую – это полуторные шаги в области  журналистики, ведь надо иметь какое-то портфолио, практику, чтобы продвигаться к тому, что действительно твоё. Мне с этим немного сложно – я хожу вокруг да около журналистики и писательства довольно долгое время и делаю незначительные вещи, а на то, чтобы в это серьёзно податься, не хватает духа. У меня завышенные требования и сверхценности. Я думаю: “Боже мой, это так серьёзно! Надо всё понимать и за слова отвечать”, – это очень давит. А потом я открываю какой-то журнал, читаю материал и понимаю, что это просто чушь на постном масле ничем не подкреплённая, а там ещё тысяча просмотров и комментариев, и всё хорошо. Вроде это должно дать стимул к созданию чего-то более стоящего, но мне сложно. Этот проект больше про Украину и моё нахождение в Киеве. Он не стал важной вехой моей жизни, хотя и сочетает в себе многие мои умения.

На собственные похожие проекты у меня большие планы, потому что люди и их истории любопытны – подобные рассказы можно популяризовать как формат. Иногда у меня спрашивают, как я нахожу все эти интересные истории. Никакого тут секрета нет – это вопрос видения: ты либо видишь их, либо нет. На самом деле, они существуют вокруг каждого человека в огромном количестве. И, наверное, можно научить людей их замечать.

Ты видишь отличия между киевским “свободным” поколением и московским?

Я бы отказалась от формулировки “свободное поколение”. Это не тезис, из которого мы исходим, а гипотеза. Стоял вопрос: есть ли вообще такое свободное поколение, чем это поколение, рождённое после Советского Союза, отличается от предыдущих.

Нет, я не вижу большой разницы между украинскими и русскими какими-либо поколениями. Возможно, моё мнение поверхностное, но для меня это примерно одни и те же люди.

Многим из нас долго приходится искать занятие по душе. Твой круг интересов не ограничивается чем-то одним: ты и рисуешь, и пишешь, и снимаешь, и музыкальную группу успела создать. Столько попробовав, ты поняла, что тебе хочется делать в жизни?

Я только недавно начала понимать, кто я, и про что я. Это очень далеко от истории с университетами, потому что они и твоя специальность никак тебя не определяют: ты уже со своей личностью туда приходишь и берёшь, что нужно. Кажется, у меня начались в эту сторону подвижки. На данный момент я частично потеряла веру в то, что раньше казалось правильным. Чувствую, что некий ресурс жизнелюбия подисчерпался, и прежние вещи “не работают”. Но, на самом деле, я понимаю, что это не так, и это всё ещё моё: надо просто поднакопить силы, и это будет опять работать.

Автор материала: Карина Корнадут